Обстоятельства дела были таковы:
- договоры аренды исполнялись в 2017-2019 годах, но территориальный фонд обязательного медицинского страхования (ТФОМС) обнаружил их только в 2024 году;
- по истечении срока аренды оборудование осталось в больнице, а в последующем – поставлено на ее баланс;
- аренда оказалась притворной сделкой;
- фактически городская больница приобрела медоборудование, проигнорировав ограничение в 100 000 рублей, установленное Правилами ОМС.
Когда ТФОМС выявил нарушение, начались судебные тяжбы между фондом и больницей.
Разбирательство почти дошло до кассации. Однако все инстанции сошлись в едином мнении:
- по остальным договорам аренды медоборудование возвращалось больницей законному владельцу, после чего той же датой больница получала это же медоборудование по договорам пожертвования;
- фактически договоры аренды содержали лишь условие о размере арендных платежей, без возможности перехода права собственности и выкупной цены;
- сделки признаны притворными, т.е. заключенными с целью прикрыть другие сделки – по ГК РФ они признаются ничтожными;
- целью притворных сделок был именно обход ограничения в 100 000 рублей – сумма, которую можно потратить на закупку оборудования из средств ОМС;
- платежи по нелегальным договорам аренды фактически оказались выкупной ценой;
- необходимость и целесообразность покупки медоборудования не освобождает больницу от соблюдения установленных законом лимитов трат за счет средств ОМС;
- ТФОМС при проведении проверки не допустил нарушений, в частности, не вышел за пределы проверяемого периода, поскольку законодательство позволяет ему оценить связанные периоды при выявлении признаков противоправных действий.
Окончательным стало определение Верховного Суда РФ, вынесенное 8 июня 2026 года. Им было отказано в передаче кассационной жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам. По итогу все суды оказались на стороне ТФОМС, и больница не смогла доказать свою невиновность.
