По мнению банка, причиной стали недавние налоговые реформы, включая отмену льгот по НДС для банковских транзакций и уменьшение предельной суммы доходов малых предприятий на упрощенной налоговой системе до 20 млн руб, после которой возникает обязательство уплачивать налог на добавленную стоимость.
Масштаб ухода в наличные расчеты пока невелик, однако эта ситуация вызывает беспокойство. Это связано с тем, что обслуживание наличных значительно дороже и повышает финансовую нагрузку на экономику. К тому же наличные средства часто ассоциируются с теневой экономикой, борьбу с которой ведет государство.
С целью предотвращения закрепления такой тенденции Сбербанк предоставил Центробанку и правительству свою аналитику и расчетные данные, ожидая принятия соответствующих решений. Между тем, представитель Центрального Банка, глава Департамента национальной платежной системы Алла Бакина, заявляла 1 апреля, что регуляторы пока не видят массового перехода от безналичных платежей к наличным средствам.
По официальным данным Центробанка, доля безналичных платежей в розничной торговле увеличилась до 88 % (+2,2 процентных пункта относительно предыдущего года). Однако финансовые руководители Сбербанка выражают обеспокоенность замедлением роста безналичных операций и считают необходимым принять меры для стабилизации ситуации.
Финансовый директор Сбербанка Тарас Скворцов подчеркнул, что развитие безналичных технологий важно для государства, стремящегося сократить долю теневого сектора экономики, который зачастую тесно связан с использованием наличных денежных средств.
Таким образом, Сбербанк зафиксировал изменения в поведении клиентов после введения новых налогов: темпы увеличения безналичных расчетов замедлились, и есть признаки небольшого снижения. Банковское руководство видит причину в стремлении компаний и граждан избежать уплаты налога на добавленную стоимость через переход на наличные деньги и уже проинформировало регулирующие органы, призывая предпринять необходимые шаги для исправления сложившейся ситуации.
***
Так, эксперты отмечают, что подобная тенденция может привести к увеличению доли теневого сектора в ВВП. Это, в свою очередь, сокращает налоговые поступления в бюджет и снижает возможности государства для финансирования социальных и инфраструктурных проектов. При росте наличности в обороте часть средств выходит из банковской системы. Это приводит к оттоку ликвидности из банков, что снижает их возможности для кредитования бизнеса и населения. В результате банки могут повышать ставки по кредитам или сокращать объемы кредитования, что дополнительно замедлит экономический рост. Так, только в 2025 году рост наличных в обращении привёл к оттоку ликвидности из банковского сектора примерно на 1 трлн рублей.
При этом растут издержки (выпуск, хранение, транспортировка наличности), которые ложатся на бизнес, повышаются риски для отдельных граждан, усиливается давление на регулятор и проводимую им денежно-кредитную политику. Налицо комплекс проблем, источник которого, в основном – нерациональные решения некоторых ведомств. Банк России и государственные органы, скорее всего, будут вынуждены реагировать, однако пути преодоления ситуации пока неясны.
